Мытищи 15.01°C Тут проживал Шехтер Борис Александрович. Член Казанского Комитета РСДРП, политкаторжанин. Член ДСК «Солнечное» в 1933-1963 годах.
Шехтер Б.А. — сын служащего, студент. Родился в 1887, г. в Харькове, отучился в техникуме в Германии.
В 1904 г. Борис Шехтер, будучи студентом в г. Митвейде, а это районный центр в немецкой земле Саксония, где даже сейчас проживает не более 15 тыс человек, входил в группу русских социал-демократов.
В 1905 г. работал в Самарской и Казанской организациях РСДРП, член Казанского комитета партии. В 1906 г. работал в организации РСДРП в Петербурге и в Кронштадте. Вёл революционную пропаганду среди матросов, там же его в июле 1906 года и арестовали. Сослали в Архангельскую губернию, откуда он вскоре бежал в Самару.
В 1907 г. работал в Уфимской и Златоустовской организациях РСДРП, был членом Златоустовского комитета. И вновь арестован уже в Златоусте в апреле 1907 г. И вновь бежал. В этот раз в Самару, где в декабре того же года вновь арестован.
Просидел в Самаре до 1909 г. а затем перевезен в Златоуст, где был осужден по делу Златоустинской организации РСДРП на 2 года и 8 месяцев каторги. Наказание Борис Шехтер отбывал в Уфе до 1911 г. Водворен на поселение в Зиминскую волость Иркутской губернии.
В 1913 г. жил в небольших городках Иркутской области — Черемхове и Слюдянке. В том же году переехал в Иркутск, где и проработал статистиком до памятного 1917 г.
ЧТО ЭТО ЗА ВРЕМЯ ТАКОЕ, 1917?
Из объективного: царь утратил былое влияние на армию и гражданские институты, а потом и вовсе отошёл от государственных дел.
Словоохотливая Дума не имела реального опыта управления государством, а призывы некоторых её депутатов к реформам тонули в общем гуле демагогии.
Помещики и купцы за праздностью не разглядели реальной угрозы. На этом фоне дезертирство, умело подогреваемое большевиками, деморализовало измотанную армию.
Керенский в 1917 году объявляет амнистию. Политкаторжане на свободе, но на воле и толпы реальных уголовников.
Съезды, собрания, совещания — в то время везде и повсеместно! Фактически анархия, власть мог подобрать любой сильный элемент, и этим элементом стала РКП(б). Появились Советы, где самое большое влияние имели большевики
Правда, интересно?
А вот вам и продолжение!
Правда, о другом революционере-тёзке Шехтера Б.А. О ДРУГОМ ШЕХТЕРЕ, но… про дух того времени. Чтобы чуть ближе к революции и чуть дальше от сухих энциклопедий.
Тамбов. В советах сильны эсеры. В 1918 году их мятеж был подавлен и ко власти приходят коммунисты.
ЧК имело на руках Постановление СНК с правом расстрела: «всех лиц, прикосновенных к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам»
Так довольно-таки лихо ЧК взяло под контроль всю исполнительную власти Тамбовщины.
Чем народу понравились новые власти, так это раздачей земли помещиков крестьянам.
Всё бы ничего, однако, появилось ответственность по обработки этой земли. Без организующей и подавляющей силы, вертеться приходилось самим. Здесь и происходит расслоение крестьян.
Все мы помним из истории кулаков, середняков и бедняков. Политику партии на селе проводили через самых малоимущих. Появляются комитеты бедноты. В 1918 году уже заявляют о себе и продотряды. Задачей стояло изъятие продуктов для революционных нужд. Состояли отряды численностью до 5 тыс челвоек из делегированных городских рабочих.
Не без идеологической поддержки. Во все регионы России направляются и агитаторы с коммунистической идеей в устах.
Одним из таких агитаторов и был Борис Николаевич Шехтер. Борис по зову сердца и без остатка отдал себя на захватившей его идеи. Он стал одним из большого количества идейных людей, которые смогли поддержать большевиков на местах.
Владимир Самошкин в книге «Антоновское восстание» говори о Шехтере как о жертве антоновцев, ссылаясь на ЦДНИТО Ф.837 Оп.1 Д.197 Л.4, 4 об.
Хотя там и не говорится об убийстве Шехтера, однако председатель Инжавинского исполкома передаёт Кирсановскому уездному военкому Рожкалнсу, что у села Трескино 10 июня в 11.30 убит уполномоченный Бутовский, а Шехтер не найден, и, видимо, тоже убит. Рожкалнс приказывает узнать кто убил и при каких обстоятельствах.
Материалов следствия не найдено и, видимо, автор Самошкин сам догадывается, что Шехтера убили антоновцы.
О Шехтере упоминал и тамбовский чекист Михаил Покалюхин, который в 1922 году возглавил операцию по ликвидации братьев Антоновых: «В начале осени 1919 года Антонов усиливает свои террористические акты, жертвой которых пал тогда первый председатель Тамбовского губисполкома т. Чичканов. А вслед за ним вскоре был убит уполномоченный ВЧК т. Шехтер».
Шехтер с семьёй приехал в Тамбовскую губернию из Москвы, поселился в селе Трескино Кирсановского уезда. Шехтер был из московских рабочих. Он около четырех лет проработал на фабрике Вернера в Черкизово. Прибыв в Кирсановский уезд, Шехтер сразу вступил в контакт с крестьянами и был очень удивлён, что настроение масс по отношению к коммунистам-большевикам отрицательное. Шехтер отмечал, что стоящие у власти коммунисты-большевики «избивают беспощадно без всяких причин кого попало, производят незаконные обыски, всё бесплатно отбирают в свою пользу, говоря, что это для Красной армии». Контроля и учёта за конфискованным нет, начиная со скота и заканчивая продуктами, которые иногда поедаются при хозяевах в их же доме. Эти действия сопровождаются угрозами расстрела, люди сажаются в подвалы от имени и с предписаниями Советской власти.
Шехтер обо всём доложил в Кирсановскую ЧК, отметив, что действия волостных властей провоцируют население на мятежи и восстания.
Он сразу же начал активно бороться с проявлениями беззакония на селе и вошёл в открытый конфликт с Григорием Тимофеевичем Григорьевым – районным политическим комиссаром. Шехтер характеризует его как уголовного преступника с четырнадцатилетнего возраста, пьяницу и спекулянта. Григорьев, пользуясь властью, избивал крестьян и творил насилия.
20 октября Шехтер выехал в Кирсанов, где встретился с председателем Кирсановского исполкома Кузьмой Николаевичем Сатаниным и доложил о бесчинствах отряда Григорьева. Сатанин пообещал ему принять меры. 28 октября Шехтер и председатель партии коммунистов Трескинской волости Щербаков (позднее будет убит антоновцами) вновь выехали в Кирсанов с докладом. Шехтер отмечает, что председатель Кирсановского укомболя товарищ Агейкин является другом Григорьева и покрывает его преступления. Однако 2 ноября 1918 года Григорьев, Сезенёва, Распопов и Редькин были арестованы Кирсановской ЧК, а несколькими днями позже чекисты разоружили и отряд Григорьева, изъяв «много лошадей, экипажей, сбруй, сёдел, оружия, патрон, ручных бомб и 210 пудов пшеницы». На то время Шехтер не был членом РКПб. Поэтому весьма необычно, что с ним считались и на местах, и в Кирсановском Укоме и ЧК. При вступлении в партию Шехтер даже поставил условие, что станет членом РКПб только при единогласном голосовании ячейки коммунистов. 23 ноября Трескинская организация утвердила его в партии.
28 ноября Шехтер был командирован Кирсановским Укомболем в Кирсановскую ЧК в члены следственной комиссии по расследованию дел Григорьева и других. Шехтер собрал показания крестьян села Трескино, в которых те указывали, что политический комиссар Григорьев арестовывал людей под надуманными предлогами, стегал их нагайкой, заставлял солдат пороть их и творил иные беззакония, потешаясь своей властью.
1 декабря собрание коммунистов полностью встало на сторону Шехтера. Принято решение: «послать проклятия таким людям, как Григорьев, а так же Вере Семёновне Сезенёвой».
9 декабря у Шехтера произошёл конфликт с товарищем председателя Кирсановской ЧК (фамилия неразборчиво). Последний был недоволен Шехтером и начал на него кричать, когда он пытался доложить ему о деле Григорьева.
Но в Калугинской волости Шехтера не поддержали. Наоборот, местные коммунисты были настроены резко против него. 18 декабря собрание коммунистов Калугинской волостной организации РКПб заслушало доклад освободившегося из-под стражи А. С. Голомазова. Из доклада ясно, что по показаниям Шехтера были арестованы коммунисты братья Голомазовы, Кашковский и Распопов. Видимо, им удалось освободиться, что свидетельствует об отсутствии единоначалия во власти Советов в то время. Одни арестовывали, другие освобождали. Калугинские большевики отмечают, что Шехтер, созывая общие собрания, ведёт агитацию против местных коммунистов, обзывает их помощниками бандита Краснова и разрешает гражданам убивать свой скот для собственного употребления принятый на учёт скот и свободно распоряжаться излишками своего хлеба.
В вину Шехтеру большевики вменили то, что он противопоставляет себе бедняков: «своим поведением наводит панику на бедноту и в тоже время поднимает настроение кулаков и спекулянтов».
В итоге была создана волостная комиссия по расследованию дел уже самого Шехтера. В этом же протоколе говорится о том, что в Калугино местная кучка во главе со спекулянтом Иваном Егоровичем Ишиным устраивает собрания без ведома Совета и обсуждает неизвестные вопросы «не в руку бедноте». Постановили участников этих собраний заключить под стражу.
То есть, Борис Шехтер и Иван Ишин невольно оказались по одну сторону баррикад в стане противников местных коммунистов. Хотя последний во время Тамбовского восстания станет главным идеологом и правой рукой у руководителя восстания А. С. Антонова.
20 декабря Шехтера командировали в Тамбовскую ЧК для пояснений по следствию. Шехтер намеревался ускорить дело и в категоричной форме потребовал от председателя Тамбовской ЧК Якимчика содействия. В противном случае Шехтер пригрозил обратиться в ВЧК в Москву.
26 декабря комиссия Губернской ЧК в составе Лаврова, Калинина, Ро-зенблюма, секретаря Кац, следователя Инзона и Шехтера рассмотрела дело и постановила Григорьева и Сезенёву «расстрелять и широко оповестить население, считая их врагами Советской власти и мародёрами».
А на следующий день случилось неожиданное: Шехтер был арестован в здании Тамбовской ЧК, где дожидался отпечатанного постановления по делу. Поводом для ареста послужила телеграмма из Московского центрального розыска, в которой говорилось, что Б. Н. Шехтер разыскивается в связи с вооруженным ограблением Центропродукта его неоднократно судимым родным братом. На это обвинение Борис Шехтер дал объяснение, что ещё в Москве сам задерживал уголовников, а сам никогда не привлекался и 4 года работал на фабрике Вернера в Черкизово. Несмотря на его объяснения, Шехтера заключили под стражу и держали при ГубЧК до 8 января 1919 года.
8 января его вызвали председатель ЧК Якимчик и следователь Янкин и предложили в обмен на освобождение написать расписку в том, что Шехтер отправится в Москву и не будет работать в Тамбовской губернии ни на какой должности. 9 января Шехтера освободили, вернув ему вещи, документы и оружие. А по делу Григорьева и Сезенёвой назначили доследование. Постановление об их расстреле было отменено.
В архиве ГАСПИТО указывается, что 25 января 1919 года Григорьев Григорий Тимофеевич, 31 год, был арестован в Кирсанове за то, что ещё в мае восемнадцатого года, находясь в нетрезвом виде, арестовал красноармейцев и бил их нагайкой. Григорьев 4 февраля 1919 года бежал из-под стражи, после поставлен вне закона и объявлен в широкий розыск.
Однако Шехтер в Москву не уехал и вновь оказался в Кирсанове, где с возмущением узнал, что Сезенёва выпущена на свободу.
Из всего вышеизложенного можно сделать вывод, что кто-то очень влиятельный заступился за Григорьева и Сезенёву и выступил против Шехтера. Пробыв там около двух недель, Шехтер вскрыл массу злоупотреблений, которые изложил в докладе в Московскую ВЧК. Он писал, что «часто сотрудникам приходится арестовывать своих же сотрудников и делать у них обыски за спекуляцию одеждой, часами, каракулем, которые выписываются для себя, а потом продаются по высокой цене». Неоднократно Шехтер был свидетелем грубости и насилия над арестованными. Шехтер вскрыл и другой вопиющий факт: «В отряде при ГубЧК полнейшая деморализация. При отряде имеется много женщин, с которыми красноармейцы имеют сношение прямо днём на койках в казармах, и тут же находится много детей, мальчиков 13-14 лет, которые всё это видят».
Копии доклада от 21 января 1919 Шехтер отправил во ВЦИК Советов, военному комиссару Московского военного округа и в ЦК РКПб.
Уполномоченный ЧК член ВКПб Борис Николаевич Шехтер в те времена интриг и неустойчивой власти заимел немало партийных врагов и членов волостных советов и комитетов бедноты. Поэтому нельзя однозначно утверждать, что он стал жертвой именно антоновцев. Скорее всего, он стал жертвой обстоятельств, заложником своей честности и принципиальности, своего видения и понимания идеалов революции. Совсем не исключено, что бежавший из-под стражи Григорьев, который был уроженцем деревни Осиновки Кирсановского уезда, мог скрываться недалеко от дома и свести с Борисом Шехтером личные счёты.
В архиве ГАСПИТО имеется доклад следователя ГубЧК Свешникова, в котором он говорит, что при расследовании убийства Шехтера у него были подозрения, что последнего убили местные коммунисты, которых ему не удалось допросить.
В селе Трескино ныне Инжавинского района Тамбовской области есть небольшой обелиск, на котором наряду с другими борцами за Советскую власть значится имя Б. Н. Шехтера.
